Мальчишка улыбнулся — улыбка тоже у него была ясная, девичья — и сказал, что птица на его плече — настоящий сокол. Он ручной и может ловить птиц, как в давнее время охотники ловили пернатую дичь. Охота так и называлась соколиной. Теперь так почти никто не охотится. Разве что в азиатских степях. Так и то не с соколом, а с беркутом. Соколиная nanoxsport.ru nanoxsport.ru полный список. Короткие рассказы Сергей Михалков Стихи и басни Басни Крылова Агния Барто Шарль Перро Загадки Skip to content. Соколиная охота — рассказ Вильяма Козлова. Вильям Козлов В первый раз он появился на нашем дворе ранней.
соколиная охота рассказ
Главная >> Соколиная охота

Соколиная охота — рассказ Вильяма Козлова

Соколиная nanoxsport.ru nanoxsport.ru полный список. Рассказ «Соколиная охота» (3). — А по-моему, это близко: вольный полет птицы в небе и музыка, — говорит Юрий. — Когда я играю «Бумажного змея», то вижу.

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres. Светло-зеленый столб чистой энергии устремился в небо и прошел сквозь планету. Добрался до звезд, ударил в раскаленное сердце Земли. Изнасилованная планета огрызнулась волной землетрясений, самое слабое из которых тянуло на восьмерку.

Новосибирск, Дели, Куала-Лумпур, Сиэтл, Берлин, Денвер, Кито… Жертвами стали не только города — по всему миру к ним присоединились тридцать пять атомных электростанций. Потревоженная вода ударила наотмашь: тридцатиметровые волны разбежались по Индийскому океану и Атлантике, а огромный Тихий породил пятидесятиметрового монстра.

Вулканы Исландии и Камчатки «отозвались» почти мгновенно, а через два часа после запуска Станции в ста милях от Солт-Лейк-Сити начал пыхтеть первый из «новых вулканов», заливая окрестности вырвавшейся из глубин лавой. Пришли в движение плиты, вздрогнули разломы земной коры, ушли под воду острова, и возникли новые.

Мироустройство рухнуло, правительства большинства стран перестали существовать, а понятие «глобальная сеть» надолго стало анекдотом. День величайшей в истории Земли катастрофы, которая открыла человечеству дорогу в восемь новых миров. Глобальная перезагрузка, запустившая программу «Цивилизация 2.

Разрушившая прежний мир, но подарившая надежду. Люди, привыкшие к удобствам технического прогресса, окунулись в первозданный Хаос, увидели гибель незыблемого, казалось бы, мира, но не отступили, потому что нет у настоящих людей такого правила — отступать. Некоторое время охотнику удавалось не упускать из вида темную точку, стремительно летевшую параллельно земле.

Потом птица заложила вираж, резко сменив направление, и куда-то исчезла. Охотник потерял ее — как сквозь землю провалилась. Он присвистнул так, как обычно подзывал птицу, но лишь шепот ветра в пожухлой траве был ему ответом.

Человек недовольно скривил губы и пошел туда, где исчезла птица. Хорошая птица, помогает добывать еду. Сокол сапсан. Трудно сказать, как давно они впервые встретились. После землетрясения, что раскололо землю на много частей, время перестало существовать.

Оно стало не нужно человеку. Зачем время, если понимаешь, что прежний мир не вернется никогда. Домой не добраться — там, где была дорога назад, теперь плескалось море. Да и остался ли кто-нибудь за синей полосой большой воды. Охотник жил в саванне один и привык к такой жизни, его все устраивало.

Когда же он нашел сокола, оказалось — нашел друга. Сокол прибился к охотнику северней этих мест, в тех краях воды совсем мало, живности — тоже, поэтому птица очень ослабла. Он выкормил и выходил сокола, и тот, окрепнув, не улетел, а стал помогать на охоте. Постепенно и сам охотник научился правильно выбирать добычу и направлять своего помощника.

На правой лапе сокола висел кожаный ремешок, левая была свободной. Охотник не знал, для чего он, но снимать не стал. Понятно, птица принадлежала кому-то другому, тому, кто надел на нее ремешок. Скорее всего, рассудил охотник, хозяин птицы погиб во время землетрясения. Внезапно саванна резко закончилась, а прямо под ногами зиял серый, осыпающийся по краям мелкими острыми камешками провал.

Яма была огромной. Человек видел такое раньше. Здесь люди копали землю, вынимая из нее камни. Потом камни увозили к морю. К старому еще морю, в города на побережье. Теперь от этих городов ничего не осталось, охотник это знал точно, потому что ходил туда.

В карьере было тихо, ни зверей, ни птиц. Сокола тоже нигде не видно. Что птице могло понадобиться в этой яме. Охотник еще раз свистнул, но никто не ответил. Только далеко, у противоположной стены карьера, он увидел маленькую темную точку.

Птица то появлялась, хорошо различимая на фоне светлой породы, то снова куда-то исчезала. Человек проворчал что-то и стал осторожно спускаться. Склон осыпался дождем мелкой гальки. Острые камешки больно царапали ладони и босые ступни.

Охотник осмотрелся и запоздало понял, что с другой стороны ямы спуститься намного проще — там склон состоял из широких террас, идущих по спирали вниз. Он выбрал неправильный путь, здесь край карьера осыпался большим, сползающим вниз языком. Охотник выругался, упомянув глупость птицы, и стал карабкаться обратно.

Но каждое движение вызывало целый поток камней, который, тихо шурша, улетал вниз. Ноги скользили, и ухватиться здесь было совершенно не за что. Выкарабкаться назад в этом месте не получится. Теперь придется спуститься на самое дно, пересечь огромную котловину карьера и подняться с другой стороны.

Внезапно послышался звук: будто бы птица ударила крыльями. Охотник обернулся, но сокола видно не было. Человек продолжил ползти вниз. И снова этот звук. Охотник задрал голову и, прищурившись из-за солнца, взглянул вверх.

Неясная тень мелькнула в вышине, но тут же исчезла. Сокол решил поиграть со своим хозяином. Отчего-то охотнику стало не по себе. Он вдруг вспомнил, что у сокола уже был хозяин. Раньше, до землетрясения. Он сам не знал, отчего это пришло ему на ум, но мысль не отпускала.

Звук бьющих по воздуху крыльев вернулся, охотник покрутил головой, но снова ничего не увидел — солнце. Под ногами, чуть ниже того места, где человек стоял, что-то ударилось о землю. Что-то маленькое и черное. Человек наклонился, но рука не доставала до предмета, брошенного соколом, — сомнений быть не могло, это упустила птица, здесь никого не было.

Он потянулся, оперся на правое колено. Пальцы почти достали небольшую черную пластинку. С одной стороны надписи, с другой — целый ряд маленьких металлических полосок. Что это. Охотник вытянул руку, рванулся вперед, и пальцы наконец зажали находку.

И тут человек потерял равновесие, галька покатилась, и он, кувыркнувшись, заскользил на дно карьера. Этот полет можно было бы считать забавным, как спуск по ледяной горке, если не принимать во внимание, что горка была не изо льда, а состояла из тысяч маленьких острых камешков, но и это было не главным.

Главное, как оказалось, ожидало человека ниже. Он попытался остановиться, упираясь руками, но только ободрал их. Тогда он решил катиться до самого дна, стараясь не обращать внимания на боль. Он вспомнил, что за вещь он держит в руке.

Бесполезная игрушка — «балалайка», индивидуальный чип подключения к сети. Раньше, до того как вокруг этой земли появилось новое море, у него тоже была такая. Было удобно. Только она давно уже не работала. Откуда она здесь. Раз сокол нашел здесь «балалайку», значит, где-то рядом люди.

Где-то здесь остатки цивилизации. Огромный валун, словно нос ледокола торчащий из водопада щебня, прервал размышления охотника. Глухой треск возвестил о том, что череп не выдержал столкновения с камнем. На дно докатилось бездыханное, переворачивающееся, как тряпичная кукла, тело. Ударили крылья, и рядом с хозяином, теперь уже бывшим, опустился сокол.

Птица сделала несколько неуверенных шагов, подобравшись к телу поближе, склонила голову набок, осматривая окровавленные останки, и отодрала мощным клювом кусок плоти. Хозяин позаботился о своем питомце, теперь сокол сможет всласть попировать, пока не подоспеют падальщики. У него еще есть время.

Прозрачная как слеза вода огромным холмом поднималась над полированной гладью океана, вздыбленная несущимся десятью метрами ниже форштевнем.


Рассказ «Соколиная охота» 3 — А по-моему, это близко: вольный полет птицы в небе и музыка, — говорит Юрий. Еще предки наши сказали: «Красносмотрителен и радостен высокого сокола лёт Хозяин усадил нас за стол, выложил несколько толстых альбомов.

И мы погрузились в птичье царство: орлы, соколы, белые кречеты, ястребы-тетеревятники Изящные, быстрые, чуткие. Они мирно сидели на руне или на плече своего повелителя, парили в облаках, бросались на добычу. У каждого свое лицо, свой норов, своя охотничья биография.

Лежало на столе и несколько книг: «Календарь песчаного графства» уже упомянутогоО. Леопольда, «Хищные птицы леса», «В просторах Таймыра». На многих дарственные надписи. Привожу одну: «Хранителю традиций древнейшей из охот — соколиной — и крупнейшему специалисту по хищным птицам с восхищением и глубокой симпатией».

Юрий взял на ладонь «Урядника сокольничья пути», книгу, дошедшую до нас из XVII века, и торжественно прочел: «И зело потеха сия утешает сердца печальные и забавляет веселием радостным и веселит охотников сия птичья добыча». Мне ж припомнилась иная «потеха».

Соблазненный приятелем-охотником, выехал я однажды в первую августовскую зорьку на открытие охоты. Расположились мы в кустах у старицы Кана. И вот едва забрезжило на востоке и появились на небе первые утки-крестики, как ухнули нетерпеливые выстрелы, загремела канонада.

И дрожащие черные крестики стали падать отвесно в лес. И был разбойный промысел. И не было никакого спорта, никакого «веселия радостного» Почему же соколиная охота, со времен Вещего Олега воспетая поэтами, прославленная сказителями и гуслярами, забыта ныне на «святой» Руси? Почему она затерялась на пути н нашему веку, не дошла до нас из прошлого?

В свое время ее потеснили ружейники. Но свинец сделал свое черное дело: Красная книга угрожающе пухнет на наших глазах. Спасение, по-моему, в развитии охоты с ловчими птицами. Недаром с нею связаны в нашей стране истоки охраны природы и заповедного дела. Так думаю не только я, соколиный «фанатик» из Шушенского, — это мнение многих больших ученых.

Заведующий отделом Всесоюзного научно-исследовательского института охраны природы и заповедного дела В. Флинт, который приглашает Юрия к сотрудничеству, пишет: «Надеюсь ввести охоту с ловчими птицами в готовящийся проект положения об охоте и охотничьем хозяйстве.

И тогда все наладится, легализируется». Носков — уважаемый специалист по хищным птицам. Не однажды участвовал в отлове орлов, кречетов, ястребов, бывал в экспедициях с учеными биологами на Алтае, на Таймыре, на Камчатке.

Поддерживает с ними постоянную связь. Делится наблюдениями за беркутом Алтаем, его повадками. Юрию официально разрешена охота с орлом. Но почему у нас всего единственный клуб сокольников? И почему он создан лишь в Средней Азии, а в России нет ни одного, хотя сокол — исконно русское слово?

Надо всеми силами приближать «золотой вен соколиной охоты» — без выстрелов и подранков. И хотя содержание, воспитание, натаска ловчих птиц —дело тонкое и хлопотное, оно под силу таким энтузиастам, как Носков. Их может стать больше. И тот, кто за хочет стать сокольником, будет помнить, что прежде всего надо любить птицу, затем уже охоту и в самую последнюю очередь - трофей.

Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы. Охрана, охота, воспроизведение животных. При перепечати инфо с sk.

Китаева Анастасия. С. Бегалин «Соколиная охота»

Поделиться:

Leave a Reply