Практика охоты на львов и других диких животных была запрещена в Восточной Африке. Если, конечно, вы не достаточно богаты, чтобы вступить в. Продолжительность. Много веков мужчины племени масаи, населяющего бескрайние равнины на охотники-масаи согласились не убивать львов или платить за охоту на.
1 племя масаи охота на львов
Главная >> Охота на львов

Воины масаи в Кении теперь не охотятся на львов, а охраняют их

Воины масаи традиционно считают охоту на львов проявлением мужества и основным достижением. Иногда племена также травят хищников. Поэтому на территории, населенной племенем масаи, в удивительно короткое время развелось невероятное количество львов. Когда эпидемия прошла и на равнинах.

Однажды весной, примерно в середине двадцатых годов, меня пригласил начальник Департамента по охране дичи в Кении капитан Ритчи, кавалер ордена Британской империи и Военного Креста. Он сделал мне чрезвычайно соблазнительное предложение. Для того чтобы понять причины такого предложения, необходимо иметь представление о необычных условиях в Кении в тот период.

В центральной части Кении лежит огромное плато — здесь живет воинственное племя масаи, Масаи — племя копейщиков. Они с презрением относятся к луку и стрелам, считая их оружием трусов, которые боятся приблизиться к своему противнику. Молодые воины этого племени называются моранами. Питаются они в основном свежей кровью зверей и молоком.

По мнению масаи, это единственная подходящая пища для воинов. В последнее время жители начали усиленно разводить скот. Частично в результате чрезмерно разросшегося стада и недостатка пастбищ по районам пронеслась тяжелая эпидемия чумы рогатого скота.

Пали тысячи голов скота, и у масаи осталось лишь небольшое племенное стадо. Львы стали пожирать дохлый скот, а так как равнины были сплошь усеяны трупами рогатого скота, львы стали быстро размножаться. Слабенькие львята, которые при нормальных условиях погибли бы, доживали до зрелого возраста.

Поэтому на территории, населенной племенем масаи, в удивительно короткое время развелось невероятное количество львов. Когда эпидемия прошла и на равнинах уже не было дохлых коров, львы стали охотиться на живой скот. Масаи с копьями и щитами выступили на защиту бесценных остатков своего стада.

Но каждый убитый лев стоил жизни одному или двум молодым воинам, растерзанным зверями. Рана, нанесенная львом, почти всегда ведет к заражению крови, поскольку когти хищника покрыты пленкой гниющего мяса предыдущей жертвы. Даже поверхностная царапина часто приводила к смерти.

Старейшины племени опасались, что масаи потеряют весь цвет своего воинства. Им оставалось обратиться за помощью к властям. Это под силу только опытному охотнику. После продолжительного обсуждения Департамент по охране дичи решил, что вы подходите лучше всего.

Нужно уничтожить всех львов, наносящих ущерб. Численность львов в течение ближайших трех месяцев должна быть доведена до минимальной нормы. В качестве оплаты вы можете оставить себе шкуры, — закончил капитан Ритчи. В то время первосортная шкура льва с черной гривой стоила двадцать фунтов, львицы — три фунта.

Риск, конечно, был большой, но в то же время охота на львов могла принести значительную сумму денег. У нас уже было четверо детей, а ведь их воспитание обходится не дешево даже в Кении. Я обсудил это предложение с Хильдой.

Опытный охотник, не подвергая себя слишком большому риску, может убить в зарослях кустарника 10, даже 20 львов. Но охота с целью уничтожения львов за короткий промежуток времени может кончиться серьезными ранениями от когтей этих зверей.

Моя подруга высказала блестящую мысль:. Ведь собаки тебе тогда здорово помогли. Почему бы не воспользоваться собаками в данном случае? Это была блестящая идея. Однако австралийские гончие капитана Херста давно были распроданы его братом, и я не мог себе представить, где можно было бы раздобыть другую свору.

После нескольких бесплодных попыток приобрести подходящих гончих я обратился на собачий рынок в Найроби и нашел там пестрое сборище из 22 собак, ожидавших решения своей судьбы. Это были ничего не стоящие бездомные животные разного цвета, возраста и породы. И я купил их по десяти шиллингов за штуку.

Когда Хильда увидела свору «львиных» гончих, лицо ее омрачилось. Через несколько дней положение ухудшилось — ни одна собака не знала, как вести себя. Днем они лаяли, а по ночам выли, затевали драки друг с другом, а также с нашими слугами; когда им становилось скучно, они уходили и нападали на собак наших соседей.

Через неделю я все же привел это сборище я никак не решаюсь назвать его сворой в более или менее пристойный вид и был готов отправиться на территорию масаи. Власти снабдили меня упряжкой из шести волов, чтобы доставлять приманку в различные пункты территории племени масаи.

Я выступил в Масайленд со своей сворой в сопровождении нескольких местных носильщиков и драгоценными, хотя и тихоходными волами. Сначала мы двигались по шоссейной дороге, ведущей на Конзу, расположенную примерно в 80 милях к юго-востоку от Найроби, а затем повернули на запад. После дня пути мы стали выходить из лесистой местности на открытую равнину.

Стали реже встречаться крытые камышом хижины земледельцев племени кикую. Обработанные шамбы исчезли. Впереди лежала покрытая травой равнина, изобиловавшая дичью. На этих идеальных пастбищах в течение долгих веков племя масаи пасло скот рядом со стадами зебр и уайлдбистов.

Воздух там прохладен и чист, им приятно дышать. Мы шли все дальше и дальше в дикую массайлендскую территорию. Не будь в Найроби Хильды, я не пожалел бы, если бы мне вообще не пришлось туда вернуться. Передо мной была Африка в ее девственном виде, такая, какой ее создал бог и какой она оставалась до прибытия белого человека, который первым делом стал уродовать ее естественный облик.

Мы разбивали лагерь там, где нас заставала ночь. Едва солнце появлялось из-за холмов, мы продолжали свой путь, во всем руководствуясь лишь собственными желаниями. Однажды вечером, когда мы уже значительно продвинулись в глубь территории, до меня донеслось рычание львов, ходивших вокруг лагеря.

По звуку их голосов я понял, что это самцы. На рассвете я впервые встретился с представителями племени масаи — двумя молодыми моранами, которые, выйдя поохотиться на львов, увидели наш лагерь. С чувством собственного достоинства они подошли к моей палатке и остановились, опираясь на свои копья.

Они внимательно изучали меня. Масаи резко отличаются от всех жителей Африки, с которыми мне приходилось встречаться. Это рослые, стройные люди с очень тонкими чертами лица — более правильными, чем у белого человека. Существует даже мнение, что масаи — потомки древних египтян, которые ушли на юг во время какого-то крупного переселения народов.

Лица молодых воинов были окрашены красной охрой и обведены белым мелом, изготовленным из истертых в порошок костей. Их одежда состояла из одного предмета — одеяла, небрежно охватывавшего тело и завязанного на плече.

Я сказал молодым воинам, что прибыл с целью уничтожения львов. Мораны, казалось, нашли эту мысль забавной, и сказали, что мне будет трудно и хлопотно убивать львов при помощи одного ружья. Они считали копье единственно подходящим оружием для охоты на львов.

К огнестрельному оружию масаи относятся с глубоким презрением, унаследованным от тех давних времен, когда военные отряды их племени легко расправлялись с арабскими работорговцами, вооруженными заряжающимися с дула мушкетами.

Явно желая запугать меня, один из молодых людей сказал, что знает место недалеко от лагеря, где прячутся два льва. Его друг заявил, что эти львы — выдающиеся экземпляры и что он будет рад увидеть, как я с ними справлюсь. Я никак не предполагал сделать первый выход в сопровождении столь критически настроенных людей.

Собаки еще не были обучены, и у меня не было представления о характере местности, в которой скрывались львы. Но под воздействием насмешливых и полупрезрительных взглядов молодых людей я счел своим долгом сделать все от меня зависящее, чтобы обеспечить успех охоты.

Я попросил их вести меня к этому месту, приказав одному из носильщиков развязать собак. Масаи повели меня по песчаному наносу в лощину, дно которой представляло собой высохшее русло потока, возникающего в дождливый сезон. Масаи шли впереди с копьями в руках, балансируя огромными щитами из шкур буйволов.

Эти щиты довольно громоздкие и весят по пятьдесят с лишним фунтов. Несмотря на это, мораны несут их на плечах, как перышки. Щиты украшены сложным узором черного, красного и белого цвета. Этот узор представляет собой некое подобие геральдических знаков наших предков.

Увидев щит, масаи может определить, из какой части страны пришел его владелец, к какому отряду он принадлежит, его ранг и положение в отряде, возраст, имя и какими отличиями он удостоен за участие в боях или охоте на львов. Русло было песчаное, и масаи, легко обнаружив следы львов, пошли по нему.

Собаки бежали вприпрыжку, опасливо внюхиваясь в странный запах. Идя по излучине лощины, мы увидели перед собой двух львов, лежащих на песке, подобно большим кошкам. Львы встали, бросая на нас угрожающие взгляды. Собаки, увидев зверей, пришли в неописуемый ужас и большая часть своры, тявкая, обратилась в паническое бегство.

Ни одной из собак не приходилось видеть львов и вряд ли они имели представление о существовании такого зверя. Однако четыре собаки эрдейльской породы мужественно остались на месте. Ни я, ни масаи не могли даже на мгновение отвлечься, чтобы подумать о собаках. Оба морана подняли свои копья, ожидая нападения.

Это была величественная картина. Я быстро прицелился в грудь более крупного льва и выстрелил. От удара пули он отскочил назад и, ворча, тяжело повалился на бок. Его напарник исчез в густых кустах. В один миг четыре эрдейльских пса бросились вперед и стали тормошить убитого льва.


Туристы снимали на видео спаривание львов. Неожиданно к хищникам подошел носорог. Несколько секунд он выжидательно смотрел на пару, после чего устремился в их сторону, чтобы прогнать. Когда испуганные львы ретировались, носорог победоносно ушел.

Необычный ролик с животными за несколько дней собрал более 16 тысяч просмотров и насмешил комментаторов. Ранее в парке Крюгера очевидцы запечатлели битву двух носорогов. На кадрах видно, как взрослый носорог аккуратно бодается со своим противником.

Юное животное идет в наступление и медленно смещает своего старшего собрата с дороги в заросли. Национальный парк Крюгера находится на северо-востоке ЮАР. На его территории обитает около полутора тысяч львов, 12 тысяч слонов, 2,5 тысячи буйволов, около тысячи леопардов и пять тысяч носорогов.

Из жизни. Агрессивный носорог прогнал занимающихся любовью львов и насмешил туристов. Не только почитать, но и посмотреть — у нас в Instagram. Комментарии отключены. Взрослый носорог обучал младшего сородича борьбе и попал на видео. В Минпромторге задумались об отмене НДС для одной категории товаров Полиция задержала подозреваемого в убийстве семьи в Новошахтинске Депутат дал совет потерявшим активы на Западе бизнесменам Главреж «Ленкома» высказался о различиях публики в столице и регионах Всемирный банк призвал ослабить антироссийские санкции Названы самые популярные среди россиян направления для спонтанных поездок Раскрыта опасность бесплатных SIM-карт Раскрыта ключевая причина ревнивости Лента добра деактивирована.

Масаи - охотники на львов Восточной Африки

Поделиться:

Leave a Reply